• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Профессор Андрей Маркевич рассказал о мифах плановой экономики в СССР

Лекция завершила цикл #ЛекторийРЭШ по экономической истории


2 июля профессор РЭШ Андрей Маркевич прочитал лекцию «Экономическая история СССР: мифы плановой экономики». В своем выступлении спикер остановился на четырех основных стереотипах по поводу экономики СССР и объяснил, имеют ли они под собой основания, опираясь на собственные исследования и работы других экономических историков. 

Действительно ли советская экономика демонстрировала высокие темпы экономического роста?

Различным группам экономических историков, в том числе Андрею Маркевичу и его соавтору Марку Хариссону, удалось восстановить динамику ВВП на душу населения в России и СССР конца XIX – начала XXI вв. Как показывают данные, в среднем на протяжении века экономика росла с темпом около 2% в год. Это соотносится со средними мировыми показателями, но не слишком высоко.

Наиболее высокие темпы роста отмечаются в периоды НЭПа (1921-1928 гг., 15%) и в послевоенный период (1946-1952 гг., 10%), однако эти временные промежутки следовали за периодами сильного спада. В период так называемого «Большого скачка» и индустриализации (1928-1940 гг.) ВВП рос с темпом 3,8%. Однако если посмотреть на график ВВП с конца XIX века, можно увидеть, что в этот период страна вернулась к трендам развития до Первой мировой войны.

Кроме того, необходимо учитывать рост относительно затраченных усилий (использованных факторов производства) и мировых трендов. По данным некоторых исследований, при затраченных инвестициях, ресурсах и т.д. в 1960-19780-х годах Советский союз мог бы расти на 2 процентных пункта выше, чем рос в реальности. Неэффективность использования ресурсов нарастала со временем.

Действительно ли Сталину и другим советским руководителям удалось превратить отсталую аграрную страну в индустриальную державу?

Индустриализация – глобальный феномен, который шел во многих странах, в том числе и в Российской империи до революции. Если смотреть на долю промышленности в структуре ВВП, то с 1885 года по 1913 год она выросла с 13% до 21%, в то время как с 1928 по 1937 год – с 20% до 32%.

Политика индустриализации в СССР проводилась путем больших затрат. Можно ли было достичь тех же результатов другим путем? На этот вопрос у современных исследователей существуют различные взгляды.

Роберт Аллен в своей книге «От фермы к фабрике» (2003) доказывает, что индустриализация перевела избыток рабочих рук из деревни в промышленность, и потому политика была оптимальной (если не считать коллективизацию). Авторы статьи «Was Stalin Necessary for Russia’s Economic Development?», напротив, утверждают, что альтернатива была. Андрей Маркевич отметил, что обе точки зрения и модели интересные, однако тезис об избытке рабочих рук в деревне, из которого исходил Роберт Аллен, по его убеждению, является неверным (о чем профессор в том числе рассказывал на предыдущей лекции).

Между тем, «ценой» коллективизации, которая была неотъемлемой частью плана сталинской индустриализации, стал голод 1932-1933 годов, который унес жизни около 6-8 млн человек. В данный момент профессор вместе с соавторами работает над исследованием, посвященным коллективизации, которое напрямую показывает связь между ускоренной коллективизацией и повышенной смертностью на уровне районов.

Действительно ли в СССР эффективно использовались нематериальные стимулы, включая принуждение и репрессии?

Принуждения и репрессии были неотъемлемой частью системы, с этим спорить невозможно. Однако вопрос об их экономической эффективности остается открытым. В одной из своих работ профессор Маркевич показал, что количество наказаний, ежегодно накладываемых Министерством государственного контроля на сотрудников отраслевых министерств в 1946-1952 годах, обратно пропорционально проценту выполнения годовых планов этим министерством. При этом нельзя однозначно сказать – наказывали ли неэффективных сотрудников, или, напротив, наказания приводили к неудачам?

В случае же Большого террора 1937-1938 годов – вряд ли стоит говорить о связи репрессивной политики с успехами или неудачами в советской экономике. «Массовые репрессии – не столько ответ на экономические трудности, сколько их причина», – говорит Маркевич.

Можно ли сказать, что экономика СССР развивалась на основе тщательно составленных планов?

Центр и вышестоящие начальники не могли составить план без информации, а она поступала снизу. В процесс планирования были вовлечены те самые министры и агенты, которые в дальнейшем были ответственны за выполнение показателей. Естественно, что у них были стимулы занижать эти планы.

В дальнейшем планы бесконечно корректировались, исходя из новых данных. «Процесс планирования в каком-то смысле был бесконечный, –  говорит Андрей Маркевич. – Наверное, нужно называть экономику командной, а не плановой».

 

Презентацию лектора со ссылками на соответствующие статьи и книги можно скачать по ссылке (PDF). Фотографии с мероприятия – по ссылке

Мероприятие стало завершающим в цикле лекций по экономической истории Экономического лектория РЭШ. Новые курсы начнутся осенью, расписание в скором времени появится на сайте РЭШ.

567 человек прочитали эту новость, 6 отметили, что она им понравилась. А вам интересна эта новость?