• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

«РЭШ — это единственная в России школа, в которой экономику преподают на западном уровне»: интервью с выпускниками МАЕ'2018

Из этого интервью вы узнаете о том, каково быть студентами РЭШ, что нужно, чтобы поступить на PhD в один из лучших университетов мира и с какими трудностями сталкиваются российские студенты в Америке


Алексей Осколков и Елена Истомина (MAE’2018) относятся к альма-матер с особенными чувствами. Здесь они не только сделали первые шаги в международную карьеру, но и познакомились, стали парой и учиться в Чикаго уже улетали вместе, чтобы поступать на PhD.

— Расскажите, чем вы занимались до поступления в РЭШ?

Алексей Осколков: До поступления в РЭШ я окончил МФТИ, учился на астрофизика. Экономику на третьем курсе с трудом сдал на тройку, абсолютно ничего не усвоив. Единственное, что тогда хорошо запомнил, — экономика занимается людьми и институтами нашего общества, что лично для меня намного ближе и интереснее нейтронных звезд.

Елена Истомина: У меня, наверное, самый неинтересный бэкграунд из тех, которые можно найти в РЭШ. В десятом классе школы я попала в экономико-математический класс и с тех пор так и пытаюсь чему-то в экономике научиться. Бакалавриат я заканчивала в «Вышке», на экономе.

— Почему вы решили поступать в РЭШ?

А. О.: Выбрал РЭШ, потому что это единственная в России школа, в которой экономику преподают на западном уровне. Привлекла академическая репутация школы — мне хотелось познакомиться с научной стороной экономики, получить фундаментальное образование. На этапе магистратуры для этого не так много возможностей, к тому же еще и бесплатно. Многие люди, с которыми я обсуждал выбор, хорошо отзывались о школе. Кстати, постфактум оказалось, что РЭШ хорошо известна и за пределами России: в Чикаго большинство студентов узнают ее на моей футболке, например.

Е. И.: Пока я училась в «Вышке», у меня появилось желание попробовать себя в науке, ну и поехать учиться на PhD. Несколько моих одногруппников поехали учиться сразу же после окончания бакалавриата, но у меня тогда не было такой уверенности в своих силах и способностях, хотелось устроить себе еще проверку магистратурой. Ну и конечно, выбирая магистратуру, я с самого начала хотела поступить в РЭШ. Было понятно, что если я все же буду поступать на PhD по экономике, то сделать это с РЭШ будет проще, чем с любой другой магистратурой в России.

— Насколько сложными вам показались два года обучения в магистратуре?

А. О.: Оба года были тяжелыми, но по-разному. На первом году нагрузка интенсивная, но распределена равномерно: все время делаешь домашки, читаешь, готовишься к экзаменам.

На втором году авральных периодов мало, зато начинается исследовательская работа. Иногда нужно делать несколько проектов сразу, писать курсовую, потом диплом. Эта творческая работа, она приносит гораздо больше удовольствия, но и шансов провалиться больше.

Добавляется нагрузка семинариста, занимающая остатки свободного времени. Если решил поступать на PhD, нужно подавать документы, брать рекомендации. Второй год достаточно динамичный, хотя к концу обучения типичной учебы уже почти не остается. И это очень кстати, потому что сил не остается тоже.

Е. И.: Мне было очень сложно. Наверное, стоит начать с того, что и поступила я в РЭШ в общем-то с трудом. Кажется, я была 16-й в списках на зачисление, и если бы РЭШ не увеличила, по счастливой случайности, количество бюджетных мест (именно в год моего поступления!), я бы здесь не училась. Учиться, естественно, было не легче, чем поступать. Хотя в первый год, когда еще было много сил, было гораздо проще — у меня был живой интерес, который позволял просто получать удовольствие от учебного процесса. Даже когда было трудно и непонятно.

Например, сидеть над задачками из Рубинштейна по полночи было несложно, потому что мне нравилось в них копаться. Но РЭШ — это марафон, к этому надо быть готовым, а я не смогла как-то грамотно рассчитать свои силы, так что на втором году силы иногда просто заканчивались, а с ними и интерес ко всему происходящему угасал. Вот в такие моменты было очень сложно себя заставлять что-то делать (а делать надо было много, как и всегда в РЭШ).

— Какое самое необычное событие случалось с вами в школе?

А. О.: Наверное, самое запоминающееся событие — это празднование 25-летия школы. Говорят, такого праздника у нас раньше еще не было, да и дата была очень серьезная. С одной стороны, школа очень молода, особенно по сравнению с самыми мощными университетами мира. С другой стороны, уже есть результат, которым можно гордиться.

Е. И.: Самое необычное событие в школе — это Партия, наверное. Ребята здорово разряжали вообще обстановку.

— Оставалось свободное время во время учебы?

А. О.: Свободного от учебы времени не было, но вообще мои хобби — история и старые языки. Иногда удавалось в промежутке между модулями быстро проглотить пару книжек, буквально за выходные. Мне слишком много нужно было наверстывать, чтобы догнать своих друзей, уже раньше занимавшихся экономикой.

Е. И.: В свободное от учебы время я обычно старалась встретиться с друзьями или провести его с семьей. Раньше я каталась на горных лыжах, но за время учебы в РЭШ только один раз смогла выбраться на склон.

— Как вы познакомились?

Е. И.: Леша был вообще первым человеком, которого я встретила в РЭШ (наверное, это судьба :) ). Мы познакомились в очереди на подачу документов.

— Как вам удалось совместить изнурительную учебу с устройством личной жизни?

А. О.: Лена очень помогала мне в учебе: у нее есть нужный экономистам взгляд на вещи, мне, как бывшему физику, этого не хватало. Я привык решать уравнения, брать интегралы, и никакой экономической интуиции у меня отродясь не было. Еще один ценный навык, который нужен в академии, — обмен идеями. Нужно уметь рассказать о том, что ты думаешь по какому-то вопросу, и почти всегда приходится кого-то в чем-то убеждать. Когда дело доходит до исследований, обсуждать свои идеи особенно важно. Ко всему прочему, ко всем экзаменам мы готовились вместе, здесь есть существенная экономия на масштабе.

Е. И.: Тут однозначно больше Лешиных заслуг, чем моих. Леша очень спокойный и организованный, он умеет целенаправленно и конструктивно решать все проблемы, будь они в учебе или личной жизни. Он меня часто спасал от «перегрева». Когда замечал, что мне нужен перерыв в учебе, заставлял отвлечься. На самом деле я очень рада, что всегда могу с Лешей поделиться тем, что мне интересно. Все-таки мы существенную часть времени тратим на экономику, и, конечно, классно, что можно поговорить о какой-нибудь, например, интересной идее, о которой услышали на лекции или вычитали в статье.

— Благодаря особым академическим достижениям вам удалось поступить на экономический факультет University of Chicago. Расскажите поподробней, как было устроено поступление?

А. О.: Процесс поступления в РЭШ очень хорошо скоординирован, на всех этапах школа очень сильно помогает. Нужно написать мотивационное письмо, собрать еще несколько документов, заплатить взнос и, самое главное, попросить трех профессоров написать рекомендательные письма. Для того чтобы их рекомендации могли быть информативными, нужно какое-то время с ними поработать. Чаще всего это исследовательская работа: небольшой проект или курсовая. Иногда можно поучаствовать в исследованиях самого профессора. После подачи документов в декабре остается ждать ответа примерно до конца февраля. Некоторые школы тянут с ответом до апреля. Из Чикаго нам позвонили в феврале.

Е. И.: В РЭШ очень помогали с поступлением. На нас, по-моему, неприлично много времени потратили в ходе поступления. У нас еще была усложненная задача, потому что мы, конечно, хотели бы учиться по крайней мере в одном географическом районе. Профессора обсуждали с нами разные стратегии поступления: куда стоит отправить документы, а куда, скорее всего, вдвоем не возьмут. Сергей Измалков, наш научный руководитель, несколько раз перечитывал и исправлял наши мотивационные письма. В общем, помощь можно найти по любым вопросам поступления.

— С чего началось обучение в Чикаго, с какими трудностями пришлось столкнуться?

А. О.: Обучение в Чикаго в первые два года выглядит как повторение магистратуры. Нагрузки здесь меньше, но вообще курсы более продвинутые — с нуля никто не обучается. Придется еще два года ходить на пары, делать домашки и сдавать экзамены. Самые сложные экзамены будут летом, они включают в себя всю программу первого года. Наверное, это и есть основная трудность — времени на исследования нет, а уже хочется.

Е. И.: Учеба в целом в уже привычном формате. В чем-то нам сейчас гораздо легче, чем было в РЭШ: курсов меньше, сессии реже. Наверное, самое сложное для меня сейчас — научиться работать в группах. И в «Вышке», и в РЭШ групповая работа вообще не очень поощряется, тут все наоборот. Пока что у нас получается впадать в одну из двух крайностей: либо все в группе молчат и обсуждение не идет, либо начинается какой-то хаос и все говорят, не слыша друг друга.

— Опишите, какие культурные различия с Россией вы уже успели заметить.

А. О.: Мы живем в не самом типичном американском городе. С одной стороны, центр Чикаго прекрасно выглядит, есть красивое озеро, университет построен в готическом стиле и очень удобен. С другой стороны, вокруг университета не самые спокойные районы, происшествия случаются довольно часто. Внутри университета культурных различий я особенно не замечал, все выглядит вполне по-европейски. Разве что студенты кажутся более сосредоточенными, чем в некоторых наших институтах.

Е. И.: Люди здесь в целом более приветливые и ждут того же от тебя. Первое время я не успевала реагировать, когда какие-то совершенно незнакомые люди здоровались со мной на улице. Очень много есть здесь такого, что прощается в России, но тут совершенно неприемлемо. Недавно, например, нас заставили посмотреть часовой (если не длиннее) тренинг по sexual assault prevention.

— Какие рекомендации вы могли бы дать желающим поступить на PhD?

А. О.: Чтобы успешно поступить, важно не перегореть заранее. Нужно стараться всегда быть спокойным и внутренне расслабленным, иначе не получится равномерно работать с той интенсивностью, которой требует эта цель. Уверенность и позитивное отношение к своей работе помогут. Некоторые люди за время поступления так себя выматывают, что буквально больше не хотят заниматься наукой, когда цель достигнута. Многие охладевают к тому, чем занимались, в процессе поступления. Это нормально, но лучше не доводить себя до полной потери вкуса к работе.

Е. И.: Говорить с профессорами. Они все равно больше всех знают про весь этот процесс и про всевозможные университеты. Могут подсказать, какие где есть подводные камни, где кому будет интереснее/сложнее. Такие инсайдерские вещи просто бывает сложно самому выискать в интернете. Из совсем практических советов — начать заранее (как это ни банально). Я была очень рада, что все экзамены мы сдали еще летом. В ноябре время было очень дорого.

— Что стало самым главным из того, что дала вам РЭШ?

А. О.: Кроме очевидных вещей — знаний, навыков, возможности поступить в Чикаго — школа дала мне возможность общаться со своими профессорами и студентами. За два года общения с нашими профессорами я научился большему, чем за все предыдущие годы. В своей группе я нашел очень близких друзей, познакомился с Леной.

Е. И.: Конечно же, я очень счастлива, что встретила Лешу. Это случилось именно в РЭШ. Ну и мне кажется, когда у тебя за плечами РЭШ, то есть реальный повод верить в себя. Думаю, это очень ценно.

— Что вы пожелаете новым студентам РЭШ и в целом школе?

А. О.: Я бы очень хотел, чтобы РЭШ развивалась и становилась успешнее с каждым годом. Студентам хочется пожелать по достоинству оценить преимущества места, в которое они попали, и вложиться в школу своими успехами.

Е. И.: Наверное, хочу пожелать им не сломать друг друга. Школа — не такая, как все остальные университеты, и это здорово.

Записал: Адель Хуснулгатин (МАЕ'2019)

Ознакомиться с другими интервью из ежегодного журнала NES Alumni Magazine можно по ссылке

1194 человек прочитали эту новость, 10 отметили, что она им понравилась. А вам интересна эта новость?